V СОЛНЕЧНЫЙ МЕСЯЦ
«ИСПЫТАНИЯ СУДЬБЫ»

СОГЛАСНО КАЛЕНДАРЮ ШУМЕРСКОГО ГОРОДА НИППУРА

ПЯТЫЙ МЕСЯЦ ГОДА в шумерской традиции назывался «МЕСЯЦЕМ УСТАНОВЛЕНИЯ ФАКЕЛОВ», поскольку в раннюю эпоху в этот период в древнем Шумере люди с помощью огня отгоняли диких зверей и призраков потустороннего мира от своих жилищ и полей.

АККАДСКОЕ НАЗВАНИЕ месяца - АББУ, - происходит от глагола АБАТУ, имевшего значение РАЗРУШАТЬ, ЛОМАТЬ, РЕЗАТЬ, а в переносном смысле - «пакостить», «причинять вред».

Очевидно, что подобное название не случайно закрепилось за периодом года, когда жизнь людей подвергалась большим опасностями со стороны окружающего мира, и когда дикие звери массово заходили на территорию людей и причиняли большой вред цивилизации.

АННОТАЦИЯ

В сакральном календаре города Ниппура этот месяц назывался «месяцем установления факелов», поскольку в этот период в древнем Шумере по ночам люди были вынуждены зажигать костры и факелы для того, чтобы отгонять диких зверей, которые в это время, гонимые зноем пустыни и засухой, приходили на водопой в обитаемые места.

Главный праздник месяца был посвящен памяти героя Гильгамеша, в честь которого организовывались массовые факельные шествия и спортивные состязания, проходившие на протяжении девяти дней. Со временем эти состязания стали неотъемлемой частью героического культа и подготовки молодых воинов.

Месяц курировался богом ГИЛЬГАМЕШЕМ, который являлся героем самого известного эпического произведения древнего мира. В месопотамской мифологии Гильгамеш под именем Нингишзиды считался правителем части подземного царства, а также покровителем царей и героев.

Дилемма добра и зла в этом месяце связана с активизацией инобытия, которая влечет за собой опасность распространения болезней, вызванных взаимодействием людей с призраками потустороннего мира.

ОГЛАВЛЕНИЕ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

В сакральном календаре города Ниппура этот месяц назывался «месяцем установления факелов», поскольку в этот период в древнем Шумере по ночам люди были вынуждены зажигать костры и факелы для того, чтобы отгонять диких зверей, которые в это время, гонимые зноем пустыни и засухой, приходили на водопой в обитаемые места.

Причем опасность исходила как от копытных, которые вытаптывали засеянные поля и поедали траву на пастбищах, так и от хищников, следовавших за стадами копытных и нападавших на домашний скот и людей.

Жители Месопотамии, согласно сохранившимся текстам, воспринимали это нашествие диких зверей как происки злых духов пустыни и демонов преисподней и, в особенности, «семерки» злобных демонов Асаку, считавшихся наиболее опасными из врагов людей.

Помимо этого в этот период вода в реках, каналах и колодцах зацветала и становилась фактически непригодной для питья вследствие бактериального заражения.

А поскольку других источников воды в Шумере не было, то именно на это время приходился пик кишечных отравлений, которые были опасны, в первую очередь, для детей.

При этом, очевидно, что древние шумеры приписывали всплеск заболеваемости и смертности воздействию мертвецов и считали, что они вместе с дикими зверями в этот период года выходили из преисподней с целью уничтожить мир живых.

Причем считалось, что в этот период даже некоторые из «добрых» богов проявляли враждебность к людям.

Так шумерский текст передает страшные угрозы богини Иштар — покровительницы плотской любви, - которая буквально обещала «выпустить мертвых, чтобы они пожирали живых».

Очевидно, что плотская любовь считалась неуместной в этом месяце, поскольку дети, зачатые в это время, рождались в первый месяц года — в месяц жертвоприношения - и по этой причине многие из них были обреченны на смерть.

Чтобы как-то защититься от нападений мертвецов, в это время проводились специальные ритуалы у гробниц великих царей прошлого, которые, согласно бытовавшим тогда представлениям, правили в подземном мире и могли усмирить умерших.

Главный праздник месяца был посвящен памяти героя Гильгамеша, в честь которого организовывались массовые факельные шествия и спортивные состязания, проходившие на протяжении девяти дней. Со временем эти состязания стали неотъемлемой частью героического культа и необходимым этапом ИНИЦИАЦИИ молодых воинов.

В дальнейшем, по мере развития и распространения санитарно-гигиенических знаний, факельные шествия утратили свое прикладное медицинское значение и трансформировались в традицию устраивать спортивные состязания во славу погибших героев.

Основным ритуалом этого времени являлось кормление умерших, призванное изгнать мертвецов из домов живых и принудить их вернуться обратно в свои могилы, которые считались домами мертвых.

МИФОЛОГИЧЕСКИЕ ПЕРСОНАЖИ

Месяц курировался богом ГИЛЬГАМЕШЕМ, который являлся героем самого известного эпического произведения древнего мира. Причем легенда о царе Урука распространилась далеко за пределы его родины.

Гильгамеш был правителем, чьи деяния завоевали ему такую широкую славу, что он стал наиболее популярным персонажем месопотамских мифов. Подобно Энмеркару и Лугальбанде, ему посвящён отдельный цикл шумерских легенд, в которых описываются его героические деяния.

«Эпос о Гильгамеше» несомненно является настоящим шедевром ассиро-вавилонской литературы и одним из самых красивых подобных произведений, написанных в древности.

В месопотамской мифологии Гильгамеш считался правителем части подземного царства, а также покровителем царей, которые обращались к нему в самые трудные периоды своей деятельности, прося его помощи в разрешении сложных ситуаций.

После смерти и ухода в подземный мир Гильгамеш стал его правителем и получил имя НИНГИШЗИДА, которое в буквальном переводе означает «госпожа стойкое дерево», возможно из-за того, что корни, благодаря которым деревья поддерживают своё существование, растут в подземном царстве.

Причем подобная странная традиция называть мужских богов женскими именами была достаточно характерна для месопотамской традиции, в рамках которой подобные случаи встречаются нередко.

Нингишзида в преисподней является сторожем злых демонов, сосланных в подземный мир, а также стражем (вместе с Думузи) небесных врат бога Ану.

Не исключено, что Нингишзида, подобно своему отцу, также является богом-целителем, о чём свидетельствуют и его хтонический характер, и наличие зооморфной ипостаси, в которой он перевоплощается в рогатую змею, звездным сигнификатором которой является созвездие Гидры.

Причем характерно, что индийская накшатра Ашлеша, связанная со змеями и целительством, также проецируется на созвездие Гидры, что может указывать на глубокую связь мифологических традиции Месопотамии и Индии.

ДИАЛЕКТИКА ЖИЗНИ И СМЕРТИ

В этом месяце Солнце визуально начинает опускаться по эклиптике, что очевидно, воспринималось древними шумерами как спуск солнечного бога в мир инобытия — в мир мертвых.

В этот период солнечный бог, олицетворявший животворящую силу дневного светила, выражаясь мифологическим языком, оказывался пленником преисподней и «менял свою полярность», превращаясь в «злого» бога солнечного зноя — ГИРРУ, - иссушающего источники воды и превращающего плодородному землю в бесплодную пустыню.

В результате противоборство мира живых и мира мертвых в этом месяце достигает своего апогея. Хрупкий баланс между этими двумя мирами оказывается нарушенным, и мертвые в этот период начинают войну против живых с целью завладения пространством их бытия.

В мифологическом сюжете этого месяца на смену богу плодородия и растительности Думузи, покинувшему в предыдущем месяце мир живых, из мира инобытия приходит нечестивый бог засухи, бесплодия и смерти.

Вот эта борьба двух противоположностей - света бытия и мрака инобытия, - и являлась центральным конфликтом этого месяца.

ДИАЛЕКТИКА ДОБРА И ЗЛА

Дилемма добра и зла в этом месяце связана с активизацией инобытия, которая влечет за собой опасность распространения болезней, вызванных взаимодействием людей с призраками потустороннего мира.

В связи с этими обстоятельствами высший представитель этого месяца является защитником людей от всего вышеперечисленного, т.е. от порчи и болезней, вызванных взаимодействием с мертвой разлагающейся материей.

В противоположность этому низший представитель этого знака является самовлюбленным эгоцентриком, заботящимся исключительно о самоутверждении и об удовлетворении своих собственных желаний.

Несомненно, самым ярким примером высшего льва является Святой Серафим Саровский (30 июля 1754), который полностью отказался от своего эго и всю свою жизнь посвятил служению Богу и исцелению людей от грехов.

В качестве примера низшего льва можно привести революционного писателя Николая Чернышевского (24 июля 1828), воспевшего «разумный» эгоизм в своей работе «Что делать?», в резолюции на которую император Александр III справедливо написал: «руду копать».

Сергей Евтушенко
15 февраля 23