Аримойя.
Ангел
Аримойя
Проект астролога Сергея Евтушенко.
Роза Мира

Дискуссия «Герой в национальной мифологии».

360 Александр
***
01-08-08 13:27

Отзыв о статье «Два мифа»

Очень наблюдательно и точно отметил Денис Наблюдатель в своей статье «Два мифа» отличия Толкиеновского мифа от Андреевского, без сомнения в пользу Д.Толкиена. Этому же свидетельствует и изложение Ветхого и Нового Заветов, которые благодаря именно наличию в них непосредственных героев-участников воспринимаются читателем даже не как миф, а как реальность, хотя без сомнения, написанию Библии также предшествовал свой миф. В этом и заключается гениальность, вечная актуальность и востребованность, а по сути, бессмертие Библии. То же самое мы можем наблюдать и в других мировых религиях.

Но миф Толкиена, по-моему, никак не претендовал и не претендует на новую религию, а вот миф Даниила Андреева не только претендует, но и несет в себе смысл будущей интеррелигии. Поэтому по закону религиозного жанра, в этом мифе действительно должны присутствовать вполне реальные человекоподобные, хотя и духовно-сущностные герои.

Поэтому, наверное, «Розу Мира» в ее Андреевском изложении вряд ли можно сегодня оценить, как будущую интеррелигию. И я совершенно согласен с автором статьи, что миф Даниила Андреева необходимо оживить и очеловечить для того, чтобы он стал земным и востребованным нынешними и будущими людьми. Умереть и не быть востребованным этот миф не может, в чем лично я не сомневаюсь. Следует также заметить, что и «Железная мистерия», и «Русские боги» являются самостоятельными литературно-поэтическими произведениями Д.Андреева, хотя и несут в себе идею «РМ», но не могут быть дополнением к ней. Поэтому миф «Розы Мира» либо должен быть интерпретирован и откорректирован(???), а, скорее всего, на его основе должно появиться нечто новое, сотворенное современными духовидцами, либо терпеливо ждать своего часа для воплощения в Эндоре по воле Провиденциальных сил, когда духовность будет восприниматься людьми более реально, чем материальность. И тогда не будет необходимости духовное изображать материальным.

361 Святлана
***
01-08-08 16:36

Музыка Русского Мифа

Здравствуйте!

С удовольствием – этическим и эстетическим – прочитала «2 мифа» Дениса, которого можно назвать не только Наблюдателем, но и Проницателем:) Также ещё раз просмотрела его «Русский Миф», но вдумчиво и внимательно придётся прочитать в следующий раз – текст того заслуживает. Жаль только, что так мало места отведено Музыке – это ведь необычайно\ невероятно удивительный компонент любой (транс)культуры и (интер)религии. Надеюсь, совместными усилиями этот пробел заполнит(ся)… Божественными Звуками…

362 Сергей
***
04-08-08 11:04

Герои и судьбы

Добрый день, друзья!

В статье «Два мифа» Денис Наблюдатель затрагивает действительно фундаментальную проблему становления «Розы Мира», в первую очередь, как мифа. [1]

На мой взгляд, Денис совершенно точно подметил и описал основную трудность, связанную с развитием учения «Розы Мира» – отсутствие героя, жизнь которого в пространстве, созданном Даниилом Андреевым, наглядно продемонстрировала бы читателям действие законов, описанных в концептуальной части РМ.

При этом, как мне представляется, вскрытая Денисом проблема, связана не только с учением Андреева, а вообще присуща всей русской метакультуре. Если окинуть ретроспективным взглядом русскую жизнь на протяжении последних 300 лет (со времен Петра), то мы увидим крайне малое число людей, которых можно было бы назвать «героями» [героями в «литературном» смысле этого слова, а не в смысле людей, способных на самопожертвование ради великих целей.] Соответственно и в русском искусстве эти герои также мало представлены.

Ведь, что такое герой, как герой повести? Чем он должен отличаться от негероя? Если в качестве примера взять произведения Толкиена, то мы увидим, что главным героем эпопеи «Властелин колец» является «полурослик» Фродо Сумкинс (Frodo Baggins), не обладающий ни какими особыми талантами или силой. При этом, как бы специально подчеркивая его «обычность», как личности, Толкиен помещает рядом с ним «настоящих» героев: Гендальфа, Арагорна, Леголаса, Боромира, Гимли и др.. Каждый из которых намного превосходит хоббита и силой и талантами и воинским мастерством. Так что же делает Фродо героем? Почему в конце саги все герои преклоняют колени перед полуросликом в знак великого уважения к его подвигу, и это не смотря на то, что в самый критический момент, стоя над огненной пропастью, Фродо поддается искушению кольца и подчиняется его воле, в результате чего мир Среднеземья в течение нескольких долгих мгновений балансирует на краю пропасти? При этом решает ситуацию [по плану Провиденциальных сил] ни «положительный» герой – Фродо или Сэм, а «отрицательный» герой – Горлум, к которому Толкиен, как бы специально, на протяжении всей книги настойчиво взращивает читательское отвращение. Так что же делает именно Фродо героем???

Ключ к ответу на этот вопрос, на мой взгляд, Толкиен вкладывает в уста Гендальфа, когда последний, в одном из разговоров с Фродо, на вопрос полурослика о том, почему именно он (Фродо) должен нести «кольцо всевластья»; отвечает, что «он (Фродо) избран», и все тут, что никаких особых заслуг у него (Фродо) нет, но он (Фродо) избран и поэтому должен исполнить предначертанное [Провидением]. Вот в чем дело!

Судьба Фродо – нести Кольцо!

Таким образом, здесь вскрывается основное отличие героя от просто выдающего человека и даже от великой личности. У героя, какой бы он личностью не был, должна быть великая судьба! Именно она делает любого, даже самого обычного человека героем!

Т.о., возвращаясь к русской метакультуре и «Розе Мира», можно, с прискорбием отметить, что в русской истории и литературе подлинных героев, т.е. людей обладающих великой судьбой можно по пальцам пересчитать.

Здесь же надо кратко заметить, что конкретно я понимаю под «великой судьбой». Такая судьба является, по сути, миссией, полученной непосредственно от Всевышнего. [2]

Вот что такое «великая судьба». И именно в этом смысле судьба Фродо действительно велика. А если посмотреть на русскую историю. Сможем ли мы найти героев, обладающих великими судьбами? [Андреев называет таких людей «родомыслами»]

При первом взгляде наше внимание остановится, конечно, на величественной фигуре Петра Великого. Ведь именно он, не смотря на многочисленные нравственные проблемы, своими усилиями создал новую «Великую Россию». Именно он был главным «инструментом» сил, переведших нашу страну в новое качественное состояние более 300 лет назад. Кстати, здесь же надо с прискорбием отметить, что и Ульянов-Ленин, «играя» за инфернальный стан, также оказался инструментом качественной трансформации России, т.е. у него тоже была великая судьба. [3]

На мой взгляд, Достоевский в романе «Преступление и наказание», в частности, также проиллюстрировал описанную выше проблему «великой судьбы». Так его герой Раскольников в начале романа страдает от обыденности своей судьбы, мечтая о судьбе Наполеона. Именно в этих страданиях рождается знаменитый вопрос: «Тварь ли я дрожащая или право имею!?» И Достоевский показывает, что человек своими личными усилиями никак не может обрести великую судьбу, даже если бросит ей «вызов». [4]

Аналогичные страдания, кстати, терзали душу и Андрея Болконского в «Войне и Мире». Однако, его героический порыв в сражении под Аустерлицем не породил великой судьбы. При этом Лев Толстой, оценив усилия своего героя, обращает на него внимание Бонапарта, в уста которого вкладывает похвалу мужеству князя Андрея.

Подводя итог вышеизложенному, хочу еще раз подчеркнуть, что, на мой взгляд, главным отличием героя от негероя является великая судьба, поэтому создание образа такого героя, это, прежде всего, создание великой судьбы, т.е., – говоря авестийским языком, создание героического «фарна».

Поэтому, в завершении, напрашивается вопрос: «Какой будет судьба у героя Розы Мира, призванного осуществить очередной качественный поворот в жизни России»?…


Примечания

[1]

В том смысле этого слова, как его понимали Алексей Лосев и Даниил Андреев. Здесь надо сказать, что именно русский философ Лосев в своей работе «Миф, число, сущность» впервые описывает миф, как особую реальность, структурирующую нашу обыденную и социальную жизнь.

[2]

В арийской традиции возможность получения такой судьбы связывалась с актом получения «Фарна» – благословения Отца Небесного, который, таким образом, дает человеку особое поручение, наделяет его некой особой миссией, что ставит человека вне земных правил игры (сценариев), созданных другими людьми, напрямую подчиняя его Божественной Воле, инструментом которой такой человек, носитель Фарна, по сути, и становится.

[3]

В этом смысле Ленин является типичным антигероем, т.е. слугой темного стана, однако также наделенным великой судьбой. Кстати, именно поэтому, на мой взгляд, у Ленина был шанс одержать победу в поединке с Николаем II. Ведь оба этих героя в равной степени имели судьбы великих реформаторов, и русскому народу был предоставлен выбор: за кем пойти. И, к сожалению, русский народ, подобно Израилю 2000 лет назад, пошел за посланником инфернального, а не провиденциального стана. Вот в чем загадка русской (Соборной) души. Почему, не смотря на все очевидные выгоды провиденциального выбора, русский народ, перефразируя Бакунина, опять вместо прямой дороги полез в лесную чащу???

[4]

В случае Раскольникова таким «вызовом» стал тяжкий грех – двойное убийство, которое по меркам тогдашнего российского общества, автоматически делало человека изгоем (подобием прокаженного), ставило его вне закона. Это сейчас убийством никого не удивишь, а тогда подобные поступки вызывали в православном обществе подлинный шок. В этом смысле, на мой взгляд, весь советский период российской истории является подобным «вызовом», который закономерным образом не привел ни к чему хорошему.

363 Александр
***
04-08-08 13:37

Герои и судьбы России

Здравствуйте все, кто читает и пишет!

Сергей писал:

При этом, как мне представляется, вскрытая Денисом проблема, связана не только с учением Андреева, а вообще присуща всей русской метакультуре. Если окинуть ретроспективным взглядом русскую жизнь на протяжении последних 300 лет (со времен Петра), то мы увидим крайне малое число людей, которых можно было бы назвать «героями» [героями в «литературном» смысле этого слова, а не в смысле людей, способных на самопожертвование ради великих целей.] Соответственно и в русском искусстве эти герои также мало представлены.

Я согласен с тем, что у Андреева в «РМ» отсутствует как таковой личностный литературно-мифологический национальный герой, на которого Провиденциальные силы возложили бы историческую миссию будущего России. Почему так? У Толкиена такой герой есть, а у Андреева нет.

Насколько мне известно, Толкиен первоначально задумывал свои произведения как сказки для детей. Но, видимо, в Монсальвате решили сделать из них субъэтнический миф северо-западной Европы. И эти сказки стали мифологической былью. Но, как и почему? Без Андреевской «РМ» с его духовидческим описанием светлых и инфернальных миров, причем не только Монсальвата и его изнанки, а всего Шаданакара, был ли бы понятен Толкиен так, как его понимают сегодня. Мне кажется, что сегодняшнюю известность Толкиен приобрел только после экранизации своих произведений, причем режессура фильма, по-моему, хорошо знала или даже основывалась на Андреевских описаниях этих миров.

Что касается личностного героя, то и в наших русских народных сказках их предостаточно. Например, Илья Муромец, Иван-дурак-Царевич и даже, казалось бы, никчемный Емеля-дурачок. О русском мифе Ивана-Царевича и Царевны-лягушки мы уже говорили. Ведь, по сути, в этом мифе не меньше, если не больше русской национальной идеи, чем северо-европейской у Толкиена. Если у европейцев и у американцев идея заключается в том, что их, а, может быть, и весь мир спасет самый неприметный представитель их цивилизаций, то русская идея, на мой взгляд, гораздо духовнее и выше: нас и весь мир спасет вера всего русского народа в лице Ивана-дурачка-Царевича в светлое будущее, а не царь и не герой.

Поэтому, как мне кажется, Андреев не случайно не ввел в «РМ» личностного героя. У него героем является весь русский народ и его Соборная душа. Как известно, в России всегда не очень-то почитали любовью своих национальных героев и выдающихся личностей. Во всяком случае, отношение к ним в народе в целом однозначным никак назвать нельзя. Были и преклонители, и хулители, и никакие, причем, последних, как правило, было всегда большинство. Само приглашение варягов на Российский трон говорит как раз об этом. Да и вся русская цивилизация изначально была более коллективной, чем индивидуальной, чего о западной так уверенно не скажешь. Здесь я имею в виду исторические процессы в России, которые, естественно, тесно связаны с метаисторическими.

Полагаю, что эти мысли и соображения отнюдь не бесспорны, как и мнение Дениса Наблюдателя относительно слабовыраженного русского мифа вследствие отсутствия в нем национального героя, а также непринятие идей «РМ» большинством русского народа по этой же причине. Но самое главное заключается, по-моему, в том, что некорректно сравнивать сказочно-мифологические произведения Толкиена и метаисторию Шаданакара Даниила Андреева, описанную им в «РМ», а сама идея «РМ» изложена им как будущая интеррелигия. Надеюсь, что отрицать это не будете ни Вы, Сергей, ни Денис. Просто время еще не пришло, но оно обязательно придет именно для коллективного духовного пробуждения всего русского народа и осознания своей мировой исторической миссии – открыть свои души для Светлых сил и тем самым освободить мир от оков Неназываемого.

А ответ на Ваш, Сергей, вопрос: «Какой будет судьба у героя Розы Мира, призванного осуществить очередной качественный поворот в жизни России?», заложен, по-моему, в понимании того, кто будет этот герой – земная личность, весь русский народ или Яросвет и Навна?

P.S. Я бы согласился с тем, что произведения Толкиена более образно раскрывают метаисторию Шаданакара относительно Монсальвата, именно через присутствие в них личностного героя. Вполне возможно, что подобные произведения в скором будущем появятся и у других народов, в т.ч. и у русского.

364 Сергей
***
04-08-08 17:46

Герои и судьбы

Добрый день!

Александр

Насколько мне известно, Толкиен первоначально задумывал свои произведения как сказки для детей. Но, видимо, в Монсальвате решили сделать из них субъэтнический миф северо-западной Европы. И эти сказки стали мифологической былью.

По этому поводу имеются совершенно точные биографические данные (Сергей Алексеев. Джон Рональд Руэл Толкин. «Жизнь и легенды». Биографический очерк.), свидетельствующие о том, что работу над «концептуальным мифом» своих будущих произведений, Толкиен начал задолго до «Хоббита» и «Властелина Колец». Так знаменитые строки из сборника англосаксонских легенд, ставшие по свидетельству профессора, толчком к его мифологическому творчеству, попались ему на глаза в 1913 году.

Eala Earendel engla beorhtast
ofer middangeard monn-m sended

означавшие в переводе: «Привет тебе, Эарендел, светлейший ангел – посланный людям в Срединные Земли». Параллельно Толкиен продолжает работать над созданием «эльфийского» языка и в 1915 году у него окончательно складывается представление о «высоких эльфах» и «Валинора». «Хоббит» же был написан им уже в 30-е годы, как иллюстрированная сказка для своих детей, которая была издана в 1938, причем сам Толкиен не приложил никаких усилий для этого – на рукопись о «странном полурослике» обратила внимание его студентка и уже сама «пристроила» её к своему знакомому издателю.

При этом судьба хранила его от гибели на полях Первой мировой войны.

27 октября 1916 года Толкин заболел сыпным тифом в тяжелой форме. Его переправили в бирмингемский госпиталь, в апреле вроде бы признали выздоровевшим и направили на переподготовку, но тут случился рецидив. Итак повторялось несколько раз. Одним словом, весь остаток войны Толкин проболел. Но не настолько тяжело, чтобы прекращать работу над уже складывающейся мифологией. Эдит была рядом и даже помогала переписывать легенды. Именно тогда сложилась история Турина, вошедшая потом в «Сильмариллион».

Таким образом, работу над «Сильмариллионом» – аналогом «Розы Мира», – Джон Толкиен начал задолго до написания своих более простых произведений. В этом смысле его творческий путь был принципиально иным, нежели у Даниила Андреева, который сначала пытался написать «жизненный» роман: «Странники ночи», и только затем, уже в конце своей жизни, приступил к написанию концептуального романа «Роза Мира». Творческий путь Джона Толкиена был более «логичным». Так он сначала изучил (еще в школе) древние языки, с помощью знания которых, он смог ознакомиться практически со всем мифологическим наследием англо-саксонской культуры, затем он изучил\ реконструировал «эльфийский» язык (вероятно, один из языков Монсальвата-Валинора) и, соответственно, получил возможность напрямую общаться со своими небесными кураторами, и только потом приступил к изложению мифа северо-запада.

Таким образом, я убежден в том, что миссия Джона Толкиена тщательно готовилась задолго до его воплощения в Эндоре, и она состояла как раз в том, чтобы изложить в новых условиях миф Монсальвата, т.е. его работа не была «эспромтом», а результатом тщательно продуманной и подготовленной стратегии провиденциальных кураторов Монсальвата.

Александр

Без Андреевской «РМ» с его духовидческим описанием светлых и инфернальных миров, причем не только Монсальвата и его изнанки, а всего Шаданакара, был ли бы понятен Толкиен так, как его понимают сегодня. Мне кажется, что сегодняшнюю известность Толкиен приобрел только после экранизации своих произведений, причем режессура фильма, по-моему, хорошо знала или даже основывалась на Андреевских описаниях этих миров.

Вот по этому вопросу принципиально не соглашусь. Лично для меня, очевидно, что Джон Толкиен имел собственных провиденциальных кураторов и, как говориться, свои «источники информации», независимые от Даниила Андреева. Более того, известность книги Толкиена обрели еще в 70-х годах прошлого века задолго до публикации «Розы Мира». В этом смысле, наоборот – успех экранизации романа был обусловлен популярностью его книг. Также надо заметить, что известность Толкиена в мире на несколько порядков превышает известность РМ, в частности, по причине, наличия популярных романов, созданными в рамках мифа, изложенного в «Сильмариллионе».

Александр

Что касается личностного героя, то и в наших русских народных сказках их предостаточно. Например, Илья Муромец, Иван-дурак-Царевич и даже, казалось бы, никчемный Емеля-дурачок. О русском мифе Ивана-Царевича и Царевны-лягушки мы уже говорили. Ведь, по сути, в этом мифе не меньше, если не больше русской национальной идеи, чем северо-европейской у Толкиена.

С этим тезисом я, конечно, согласен. Но, как всегда, есть несколько нюансов.:) Во-первых, русские мифы, к сожалению, уже давно превратились в сказки. А это большая разница. Дело в том, что сказка, в отличие от мифа, не обладает силой структурирования жизни! Сказка, это, к сожалению, лишь нравоучительная история, а не руководство к действию. Как говориться, «сказка – ложь, да в ней намек – добрым молодцам урок». Мифы же со временем, если их периодически не подстраивать в соответствии с требованиями времени, имеют тенденцию превращаться в сказки, т.е. терять связь с жизнью, т.е. сказочные герои, в отличие от мифических, уже не могут быть примером для подражания. Во-вторых, персонажи русских былин, такие как Илья Муромец, на мой взгляд, относятся еще к древней арийской метакультуре, а не к российской. Так сюжеты былин об Илье Муромце и Добрыне Никитиче имеют прямые параллели в «Шахнаме». В-третьих, в сказках отсутствует какая-либо космогония, т.е. сказочные герои действуют уже не в мифологическом, а в обыденном пространстве, что собственно лишает сказку ее религиозной основы. [В данном случае под религией понимается, в первую очередь, непосредственная связь человека с трансфизическими мирами-слоями, а не конкретный культ.]

Александр

Поэтому, как мне кажется, Андреев не случайно не ввел в «РМ» личностного героя. У него героем является весь русский народ и его Соборная душа. Как известно, в России всегда не очень-то почитали любовью своих национальных героев и выдающихся личностей. Во всяком случае, отношение к ним в народе в целом однозначным никак назвать нельзя. Были и преклонители, и хулители, и никакие, причем, последних, как правило, было всегда большинство.

Вот с этим соглашусь, однако причину подобного явления я вижу в ином. Как мне представляется, это неуважение, и даже неприятие героя в российской культуре связано с неразвитостью личного начала в русской культуре. В России не уважают и не ценят личность человека, в противоположность западу, где личность пользуется уважением, и ее развитие всячески поощряется. Причин такого положения вещей, на мой взгляд, множество и перечислять их нет смысла, поскольку в данном случае важен сам факт.

Однако, развитие личного начала все равно необходимо, поскольку целью Апокалипсиса, на мой взгляд, является личный нравственный выбор каждого человека, а не коллективный выбор всего народа. Точнее коллективный выбор должен явиться лишь следствием выбора индивидуального. А сделать этот выбор без всестороннего развития личности нельзя. Поэтому и нужен герой, как пример, подобного развития и образец для подражания.

Александр

Но самое главное заключается, по-моему, в том, что некорректно сравнивать сказочно-мифологические произведения Толкиена и метаисторию Шаданакара Даниила Андреева, описанную им в «РМ», а сама идея «РМ» изложена им как будущая интеррелигия. Надеюсь, что отрицать это не будете ни Вы, Сергей, ни Денис.

Я считаю, что сравнивать можно произведения, относящиеся к одной категории. Так, я согласен с тем, что бессмысленно сравнивать «Розу Мира» с «Властелином Колец», поскольку РМ это изложение «концептуального мифа», а ВК это эпическая сага. Но, сопоставить РМ с «Сильмариллионом» вполне можно, поскольку это произведения одного «класса». В обоих излагаются основы концептуального мифа. Единственное, на мой взгляд, принципиальное отличие «Розы Мира» от «Сильмариллиона» заключается в том, что в РМ различные иноматериальные сущности называются теми именами, под которыми они фигурируют в религиях. Толкиен же, на мой взгляд, вполне сознательно избегал подобных вещей, предоставляя читателям сами достраивать опущенные ассоциативные связи. Ведь все-таки Толкиен был примерным католиком, поэтому он не мог облекать свои мысли в религиозную форму, не рискуя быть отлученным от церкви. Андреев же был свободен от подобных ограничений, поэтому он никак не маскировал религиозную направленность своих произведений.

Александр

А ответ на Ваш, Сергей, вопрос: «Какой будет судьба у героя Розы Мира, призванного осуществить очередной качественный поворот в жизни России?», заложен, по-моему, в понимании того, кто будет этот герой – земная личность, весь русский народ или Яросвет и Навна?

Я имел в виду именно героя-человека, поскольку только такой герой может быть примером для подражания. Ведь человек не сможет извлечь никакого личного опыта из историй о Демиурге или Соборной Душе. Герой, на мой взгляд, должен быть таким, чтобы каждый читатель мог поставить себя на его место, и, совершив подобное отождествление, пройти вместе с ним через все «тяготы и лишения» пути. Только тогда человек сможет глубоко проникнуться идеями учения, и только тогда у человека появится мотивация организовать свою жизнь в соответствии с положениями этого учения.

365 Святлана
***
05-08-08 00:59

Элементы мифогероики

Добрый вечер ещё раз!

Я думаю, что все поняли, а многие и помнят:), кому принадлежат приведенные цитаты-Элементы-1... Они «почему-то» накрыли имя Сергея в прямом смысле этого слова – прямо в русле традиции Безымянного Героя:):):)

«Так говорил Сергей»:

Сергей

— я, как и Вы, почитаю Христа как Сына Божия, Спасителя и будущего Царя Мира...

— главным отличием героя от негероя является великая судьба, поэтому создание образа такого героя, это, прежде всего, создание великой судьбы...

— Герой, на мой взгляд, должен быть таким, чтобы каждый читатель мог поставить себя на его место, и, совершив подобное отождествление, пройти вместе с ним через все «тяготы и лишения» пути. Только тогда человек сможет глубоко проникнуться идеями учения, и только тогда у человека появится мотивация организовать свою жизнь в соответствии с положениями этого учения...

— единство восприятия трансфизической реальности может возникнуть только в рамках единого этноса...

— лично для меня mainstreamом моих скромных усилий является создание единого общецивилизационного интеррелигиозного мифа...

«Так говорил Александр»:

Александр

— Все новое – это пропущенные занятия в школе [Жизни], а хорошо забытое старое – плохо выученные уроки по истории. Поэтому, чтобы вспомнить свое будущее – надо учиться, учиться и еще раз учиться!...

— именно трудные вопросы и увлекают меня в трансцендентно-мыслительный процесс, который в последние 5-6 лет стал для меня более важным по значимости, чем прагматически-материальное существование...

— на всем моем религиозном пути... никто не вошел ко мне в душу, кроме Иисуса...

— каждый изучающий, исследующий или внимательно читающий две первые главы Библии не может не задуматься над этими двумя Божественными актами сотворения человека и попытаться по-своему...

— миф Даниила Андреева необходимо оживить и очеловечить для того, чтобы он стал земным и востребованным нынешними и будущими людьми...

— Просто время еще не пришло, но оно обязательно придет именно для коллективного духовного пробуждения всего русского народа и осознания своей мировой исторической миссии – открыть свои души для Светлых сил и тем самым освободить мир от оков Неназываемого...

366 Александр
***
05-08-08 14:32

Русский миф

Добрый день, Светлана и Сергей!

Светлане

Светлана, гуманитарно осваивая новое ПО на сайте, Вы, между прочим, довольно точно выбрали наши с Сергеем цитаты. Было бы интересно узнать и Вашу точку зрения по ним.

Сергею

Сергей, не цитируя Ваши высказывания по поводу сравнения мифов Толкиена и Андреева, я вынужден принять Вашу точку зрения по простой причине: я не читал «Сильмариллион» и могу судить о произведениях уважаемого английского мифотворца только по девятичасовому, в смысле продолжительности, фильму «Властелин колец», т.е. весьма поверхностно, в отличие от Вас.

Однако пока оставлю открытым для себя вопрос о необходимости «личностного героя» в трансмифе «РМ», хотя повторюсь, с восторгом бы воспринял новое литературное произведение на этой основе с участием человека-героя.

У меня никак не выходит из головы Ваш вопрос, который я немного перефразирую: «Каким и как должен быть проявлен мифологический герой нынешней России, если в прошлом он был не явно или невыразительно представлен в нашем искусстве: поэзии, литературе, музыке, кинематографе и пр.?»

Для ответа на него мне пришлось внимательно прочитать статью Дениса Наблюдателя «Русский миф» [как-то она выпала из моего поля зрения, спасибо Светлане за ссылку], и попытаться самостоятельно разобраться, в чем именно суть и смысл понятия «миф».

В самых общих чертах эта мистическая концепция, откровенно оппозиционная по отношению к господствующим представлениям о мифе, изложена в конце третьей главы второй книги «Розы Мира», где Д.Андреев предлагает свои определения мифа и предпринимает попытку классифицировать имеющиеся мифологические системы. Прежде всего, он весьма четко ограничивает круг тех явлений, к которым применяет слово «миф», что в условиях своеобразной девальвации этого понятия оказывается крайне необходимым. В этот круг он включает всего четыре группы явлений, обозначая их, соответственно, как мифы великих международных религий, национальные религиозные мифы отдельных сверхнародов, общие мифы сверхнародов и общие мифы национальные. По отношению к каким-либо иным культурным явлениям Д.Андреев слово миф употреблять отказывается.

Если мы присмотримся внимательно к тому, что имеется общего у этих четырех форм, то мы поймем, почему только они заслужили наименование «мифа». Только они представляют собой отражение или осмысление в земной реальности — реальности внеземной, и Д.Андреев подчеркивает это в итоговом («дедуктивном») определении сверхнародного мифа: «Общий миф сверхнарода есть осознание сверхнародом… некоей второй реальности, над ним надстоящей». Однако очевидно, что все перечисленные им формы мифа так или иначе представляют собой осознание «второй реальности». Мифы великих международных религий есть отражение в земном сознании трансмифов Верховных Религий, национальные религиозные мифы сверхнародов рисуют сверхнароду образы его метакультурной вершины. То же самое можно сказать и об общих мифах сверхнародов, поскольку сам общий сверхнародный миф у Д.Андреева оказывается только неразвитой формой мифа национально-религиозного. Наконец, общий национальный миф есть отражение в земной реальности метакультурной вершины отдельной нации, входящей в состав сверхнарода.

Этим, однако, функции мифов не исчерпываются. Они не только «отражения», они есть нечто гораздо большее: они представляют собой способ связи между надстоящей реальностью более высокого уровня и подчиненной ей реальностью Энрофа. Миф в «Розе Мира» как бы настраивает человеческую душу на определенную волну, на определенное звучание, результатом которого становится таинственное взаимопроникновение мира горнего и мира дольнего.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что для Д.Андреева миф есть основной способ осознания вышестоящей реальности, подражания ей, и, одновременно, способ общения с ней. Через миф Провидение «ведет» и «просветляет» наш обыденный и приземленный мир. Именно потому он абсолютно незаменим для человека и неистребим в культуре, поскольку только он позволяет обычному сознанию прикоснуться к реальностям высшего порядка и ощутить присутствие в себе и рядом с собой бытия гораздо более высокого уровня.

Но каким образом миф мог бы выполнять эту функцию «связи и приобщения»? Ведь невозможно представить себе буквальное отображение многомерного мира в трехмерной реальности. Однако миф и не пытается идти столь прямым путем. Он символичен, а символ есть «соединение видимых форм для демонстрации вещей невидимых». Он, стало быть, представляет собой некий синтез земной реальности с реальностью потусторонней, он описывает вроде бы наш, земной мир, но описывает его таким образом, что все обычное и обыденное окрашивается во внеземные оттенки. Это проявляется, прежде всего, в том, что в мифологии реальный мир начинает приобретать черты идеальной возвышенности, одухотворяться, оживляться элементами реальности фантастической. В итоге возникает особый, мифологический мир, соединяющий четы земного и внеземного, чудесный и прекрасный, облекающий в земную, трехмерную оболочку сущности, которым нет места в трехмерном мире. Этот особый мир — мост между потусторонним и земным, и, в качестве «моста», не является ни тем, ни другим — он посередине, только потому он и может служить проводником от земного к небесному.

Пока миф является живым, он непосредственно и эмоционально втягивает в себя людей, помогая им отождествлять себя — с ним, видеть в нем «свое». Он оказывается своего рода каналом, по которому осуществляется связь земной и небесной реальности, связь мистически-эмоциональная и, равным образом, необходимая как для земли, так и для неба, ведь земная реальность — базис и основа для реальности более высокого уровня. Через миф небесная реальность облагораживает, одухотворяет и возвышает реальность земную, в ответ на это, земная реальность через миф своей любовью и восхищением, энергией и участием усиливает и укрепляет реальность небесную. Как только этот процесс прекращается, связь между культурой и ее небесными прообразами оказывается разрушенной, после чего неизбежно наступает гибель и распад культурных форм, вдохновленных реальностями трансмифов.

Миф, таким образом, абсолютно незаменим для культурного творчества и, одновременно, облагораживания человека. Вот почему необычайно опасна время от времени дающая о себе знать в культуре тенденция к «занижению» мифа, к его развенчиванию и превращению в бытовую реальность. Эта тенденция разрушает роковым образом самую ткань мифа, убивает его духовную сердцевину и тем самым лишает людей возможности приобщаться через миф к подлинной реальности духа.

Не вижу необходимости комментировать эти достаточно глубокие размышления Дениса, как и дальнейшие его мысли относительно «специфики русского мифа», но вопрос, который Вы, Сергей, поставили, от этого для меня не прояснился. Возможно, Сергей и Светлана, для Вас он более просветлен?

367 Сергей
***
06-08-08 10:08

Герой в теории пассионарности Льва Гумилева.

Добрый день, Александр!

Александр

У меня никак не выходит из головы Ваш вопрос, который я немного перефразирую: «Каким и как должен быть проявлен мифологический герой нынешней России, если в прошлом он был не явно или невыразительно представлен в нашем искусстве: поэзии, литературе, музыке, кинематографе и пр.?»

Да. Это действительно очень сложный вопрос. Более того, это вопрос-коан.:) Т.е. ответ на него не может быть получен путем логических размышлений. Он может прийти лишь как вспышка озарения.

Однако, как в случае поиска решения любого коана, предварительные мысленные усилия необходимы для концентрации внимания. С этой целью я решил изложить некоторые мысли по этому поводу, почерпнутые из трудов Льва Николаевича Гумилева.

По большому счету, его теория этногенеза отлично описывает процессы, идущие в любом обществе, а его концепция пассионарности позволяет понять ту роль которую играют герои-пассионарии в этнической (мета)истории. Для начала рекомендую ознакомиться с кратким изложением этой теории, которое я разместил в разделе «Глоссарий». Статья называется «пассионарность».

Если рассмотреть теорию пассионарности в обсуждаемом нами аспекте, то мы сможем увидеть еще несколько значимых элементов роли героя в этнической истории. Напомню, что, ранее я подчеркнул значимость «воспитательной» функции героя, здесь же речь пойдет о его «энергетической» функции.

Итак, Лев Гумилев считал, что «пассионарность» является особым видом энергии, будучи наполненным которой, человек последовательно стремиться к выполнению некой «миссии», не отступая перед трудностями и подчас рискуя собственной жизнью. Иными словами, эта пассионарная энергия наделяет человека нечеловеческими силами, которые дают ему возможность преодолеть не только себя, но и инерцию общества. Поэтому только такие люди могут сыграть роль реформаторов-преобразователей, поскольку у обычного [обычного, т.е. имеющего низкий пассионарный потенциал], даже талантливого человека просто не хватит сил совершить какое-либо «деяние».

Более того, пассионарий способен «зажигать» этой энергией окружающий, передавая ее своему окружению и своему потомству. В результате вокруг каждого настоящего пассионария образуется «круг» людей, разделяющих его идеи и стремления. Однако, размер этого «круга» во многом зависит от фазы этногенеза, в которой находится общество, в котором действует герой. Дело в том, что пассионарная энергия наполняет собой не только отдельных людей, но и целые этносы, заряжаясь которой, они (этносы) становятся способны к выполнению своей метаисторической задачи. Однако, этнос не может длительное время находится в состоянии высокой пассионарности, поскольку оно сопряжено с постоянным самопожертованием ради общих целей. Поэтому вся этническая история, согласно видению Льва Гумилева, которое я полностью разделяю, сопряжена с постепенным расходованием пассионарности, и, соответственно, со снижение преобразующих возможностей этноса. [Кстати, график уровня пассионарной энергии полностью совпадает с графиком активности любого биологического объекта]

Изменение уровня пассионарного напряжения суперэтнической системы

Так вот этнос, в соответствии с общим уровнем пассионарной энергии, по-разному реагирует на своих героев-пассионариев в различные фазы своей этнической истории. Если в период подъема пассионарности герои становятся признанными и уважаемыми лидерами общества, то в период пассионарного спада герои воспринимаются большинством людей, как «возмутители спокойствия» и становятся «белыми воронами» или «персонами нон-грата». Иными словами, на подъеме пассионарности народ радостно принимает своих героев, а стадии спада раздраженно отторгает.

Если переходить к российской метаистории, то наш суперэтнос сейчас переживает стадию спада. Сейчас уровень пассионарной энергии россиян находится на границе уровней, которые Лев Гумилев обозначил как «Поиск удачи с риском для жизни» и «Стремление к благоустройству без риска». Таким образом, сейчас российский этнос находится в состоянии упадка и потому, к сожалению, наблюдаемый нами кризис российского общества является закономерным следствием низкого уровня его пассионарной энергии.

Поэтому так трудно сейчас героям-пассионариям – они не востребованы обществом на этой фазе этногенеза, и именно поэтому образ «героя нашего времени» столь расплывчат и нечеток. Секрет прост – современное общество не нуждается в героях-пассионариях.

Кстати, здесь же надо отметить, что какое-либо возрождение России невозможно без нового пассионарного толчка. Не может развиваться та метакультура, пассионарность этноса которой находится на низком уровне. А при том уровне пассионарности, который имеется у современного российского общества, можно лишь благоустраивать материальную жизнь в стране, обеспечивая себе комфортное существование.

369 Светлана
***
07-08-08 21:58

Вопросы энергетики

Здравствуйте, Сергей и Александр!

Мне понравилось выражение, что настоящий герой «зажигает»: тут обратите внимание, как на внутреннем плане наша молодёжь где-то готова принять героя, т.к. это слово очень частотное. Кстати, когда я стала лезть в энергоструктуру языка (нпр, Table of Tenses – это где-то и таблица\ схема напряжения, имея ввиду связку\ цепь... электрическую:)... tense-tensely-tension-tensity-tensive.), то это совпало с пожаром в квартире. За всё в жизни надо платить:):):). И с Огнём не шутить, с внутренним в частности...