Аримойя.
Ангел
Аримойя
Проект астролога Сергея Евтушенко.
Роза Мира

Кавказские «игры»

Ситуация на Кавказе в свете теории этногенеза.

Общепланетарный уровень.

Вид снизу.

К сожалению, в истории развития цивилизации еще ни разу не регистрировались положительные контакты на суперэтническом уровне. Этот печальный для цивилизации вывод Лев Гумилев сделал после глубокого анализа этногенозов практически всех исторически известных суперэтносов, взаимодействие которых он сравнивал с трением друг о друга массивных твердых тел. Как известно, результатом такого трения становится пыль. В этом смысле без Аримойи – общего затомиса человечества, – борьба между отдельными человеческими цивилизациями будет неизбежной.

Как известно, на земле существует порядка нескольких десятков «ключевых» областей, которые в силу своего географического положения являются ключами\ воротами к контролю над обширными регионами. В этом смысле Кавказ всегда был и остается ныне одной из таких областей – главными сухопутными «воротами» из Европы в Азию. В результате любое государство, претендующее на значимую роль в мире, будет стремиться установить свой контроль над этим регионом. Именно такую политику вела Иранская империя Ахеменидов, затем Рим, Византия, Великая Армения, Оттоманская Порта, Российская империя, и, наконец, крупнейшая империя современности – США. Кавказ, занимая, по-сути, ключевую позицию всей Евразии, всегда будет «яблоком раздора» между великими державами. И до тех пор, пока существуют государства и асураоры борьба между ними за этот регион неизбежна.

В настоящее же время, очевидно, что этот регион крайне необходим США, как плацдарм для операции против Ирана (По крайней мере, в ближайшей стратегической перспективе). Ведь военная стратегия «дяди Сэма» очень проста: сначала окружить свою потенциальную жертву кольцом из военных баз и «союзников», а затем задушить экономической блокадой, лишив противника способности сопротивляться. И только после того, как враг будет полностью обессилен, проводить военную операцию. В настоящее время Иран окружен уже с 3-х сторон из 4-х. Так с юга, на ирано-иракской границе уже стоят американские войска, с востока, в Афганистане, также сконцентрировались силы НАТО, с запада, Иран подпирают турецкие войска, также входящие в НАТО, которые, кстати, недавно «потренировались на курдах» в проведении крупномасштабных операций. Таким образом, в настоящее время остается лишь одно – северное (кавказское), – стратегическое направление еще не до конца блокированное США.

Вид сверху.

С точки зрения доступных моему пониманию планов провиденциальных сил американское присутствие в азиатском регионе допускается потому, что способствует вовлечению народов этого региона в процесс глобализации. Ведь, к сожалению, политические режимы, существующие в странах этого региона, в подавляющем большинстве своем склонны проводить политику изоляционизма, т.е. они пытаются затормозить интеграционные процессы в этом регионе, что, в свою очередь, препятствует реализации планов создания общечеловеческой культуры на базе затомиса «Аримойя».

[Как я писал в статье «Метаистория иранской революции», особенностью тюркских народов является их слабая связь с собственными затомисами, в результате чего процессы модернизации в этих странах носят трагических характер]

Иранский узел, часть 2

Характерно, что именно та цивилизация, чей затомис существенно ослаблен или не обладает достаточной силой, становится крайне консервативной и тяготеет к жесткому регламентированию норм общественной жизни. Именно в этом заключена причина тяготения тюркских народов к тоталитарным и фундаменталистским формам общественного устройства. В качестве примера можно привести не только фундаменталистский режим современного Ирана, но и тоталитарный светский режим современной Туркмении. Это происходит потому, что свобода общественной жизни, необходимая для проведения любых реформ, в случае недостаточно выраженного руководства со стороны небесных покровителей, обычно быстро вырождается в социальный хаос. Люди, не имеющие возможности воспринимать эманации своих небесных стран, оказываются полностью дезориентированными в условиях реформирования норм общественной жизни. В качестве примера можно сравнить ситуацию в Иране и Турции. Турция, находясь под влиянием мощного византийского затомиса, надстоящего над современными Турцией и Грецией, первой из всех мусульманских стран с доминированием тюркского населения, провела модернизацию своей общественной жизни еще в начале XX-ого века. Конечно, и здесь не обошлось без трудностей, тем не менее турки сумели справиться с этой задачей. При этом в Иране процессы модернизации начались практически одновременно с Турцией, однако все попытки реформировать иранское общество оказались тщетными и в результате привели к исламской революции, которая по сути своей является попыткой иранских консерваторов остановить процесс модернизации общества. Вот где сказалось недостаточное влияние затомиса. Тем более, что, как было указано выше, иранская цивилизация ориентирована одновременно на несколько метакультур, связь с которыми весьма неустойчива. В такой ситуации иранскому обществу очень сложно самостоятельно разработать и воплотить в жизнь план собственной модернизации. Для примера можно вспомнить неоднократные неудачные попытки иранских шахов реформировать иранскую социально-политическую систему в соответствии с требованиями современной эпохи.

Таким образом, по крайней мере, до ноября 2007 года, асураор США был санкционирован провиденциальными силами на проведение «миротворческих» операций в Азии. Другое дело, что согласно моему видению ситуации, которое я изложил в статье «Знак черного всадника», эта санкция в настоящее время уже с него снята, вследствие выхода им за рамки планов небесных кураторов.

Далее необходимо сказать, что, согласно видению Андреева, основным результатом этого сражения является «обкорнание» асураора, т.е. отрубание его щупалец. И события последних месяцев говорят нам о том, что, возможно, несколько щупалец «дяди Сэма» уже отрублено. На историческом плане это проявляется в потере контроля над отдельными сферами жизни страны, если речь идет о внутренней политике, и в потере контроля над отдельными регионами, если о внешней. Так к этим событиям можно отнести следующие: во-первых, недавний отказ США от размещения дополнительных компонентов ПРО в восточной Европе, во-вторых, кризис власти в Грузии, в-третьих, политический кризис в Пакистане. Во всех трех случаях, мы наблюдаем существенное ослабление влияния США, и, следовательно, можем предположить, что соответствующие щупальца уже отрублены. Вполне вероятно, что демиург запада стремится, таким образом, предотвратить системный кризис в своей метакультуре, избавляя ее от лишней нагрузки, которую взвалила на нее недальновидная политика асураора США. Ведь политический контроль над территориями, не приносящими непосредственных доходов, каковыми являются все вышеперечисленные страны, ложится тяжким бременем на соответствующую цивилизацию.

Однако, через некоторое время, асураор США восстановил свой контроль над этими территориями уже в жесткой тиранической форме. Таким образом, эти действия можно оценить как «бунт против провиденциальных сил». Поэтому мы можем констатировать, что асураор США вышел из-под контроля демиурга Северо-Запада и начал откровенно воплощать план своего инфернального хозяина. Анализ последствий этого шага требует отдельного подробного анализа, но ясно одно: США вышли из-под юрисдикции провиденциальных сил, и потому теперь их состояние будет определяться жесткими кармическими законами – «какой мерою мерите, такой и вам отмерится...»

Этногенез протестантского этноса.

Поскольку каждое социальное явление неразрывно связано с эволюцией какого-либо этноса, то и в данной ситуации нельзя обойти вниманием этот аспект ситуации. Поскольку одним из основных действующих участников ситуации являются США, то процессы эволюции этноса именно этой страны требуют тщательного рассмотрения.

Очевидно, что этнические предки «янки» появились в результате пассионарного толчка, захватившего большую часть народов северной Европы и, прежде всего, Германии. Судя по всему, этот толчок произошел не позднее 1483 года, т.е. года рождения духовного лидера движения «Реформации» – Мартина Лютера. При этом, вполне возможно, что он произошел гораздо раньше и был ознаменован национальным подъемом, отмечавшимся во Франции еще в начале XV века, начало которого было отмечено деятельностью Яна Гуса и Жанны д`Арк. В этом случае новый цикл этногенеза германских народов будет практически полностью совпадать с циклом этногенеза российского этноса. Поэтому, пока не проведено углубленное изучение этого вопроса, можно лишь констатировать, что пассионарный толчок в германской среде произошел в начале XV века. Именно он стал отправной точкой для нового витка эволюции западной цивилизации. Таким образом, белое население северной Америки – «янки», – в настоящее время находятся на пике своего могущества, но уже на грани спада. [Точнее пока сказать нельзя вследствие неопределенности момента начала этногенеза].

Для уточнения сути вопроса надо добавить, что янки, в отличие от остальной части северных европейцев, путем естественного отбора сумели повысить уровень своей пассионарности в период заселения ими Северной Америки. Ведь не надо забывать, что в опасное путешествие к далеким берегам неизвестной тогда еще земли отравлялись самые смелые и отчаянные, т.е. пассионарии! В результате уровень пассионарной энергии в янковском этносе оказался гораздо выше, чем у его европейских ровесников. Иными словами, янки «сконцентрировали» у себя большую часть европейской пассионарности, что и обеспечило им достаточный заряд энергии для достижения поставленных целей. Об этой бурлящей энергии янки хорошо написал Ф.Осборн (США) в 1948 г.: «История нации (американской) за прошлый век, с точки зрения использования природных богатств, является беспримерной... Фактически это история человеческой энергии, безрассудной и бесконтрольной».

Таким образом, социально-политическая модель современных США является предельным воплощением протестантского мифа. В лице США протестантский этнос в настоящее время достиг предела своего могущества, после которого следует неизбежный спад, поскольку с вершины все пути ведут вниз. К слову сказать, российский этнос, немногим более старший по возрасту, очевидно, уже выбрал свой путь «спуска с вершины этногенеза», в то время как североамериканская ветвь протестантского этноса еще не сделала подобный выбор, поэтому находится в опасном неустойчивом состоянии.

Кроме этого, надо особым образом подчеркнуть, что судьба современного североамериканского государства состоит в непрекращающейся экспансии, в постоянном освоении новых «неоткрытых» земель. В этом смысле дух эпохи «великих географических открытий» до сих пор осеняет янки, превращая движение в смысл их жизни. Поэтому в тот момент, когда в процессе протестантского этногенеза наступит перелом, и вслед за неизбежным спадом пассионарности наступит закат этой суперэтнической системы, возникнет неизбежный конфликт между направлением процесса этногенеза и моделью североамериканского государства, в горниле которого неизбежно сгорят многие «американские» культурные ценности, и будет подорвана мощь американского государства. Поэтому в настоящее время еще не представляется возможным увидеть в деталях, каким будет этот болезненный переходный период для США и мира людей?

Суперэтнический уровень. Российская метакультура.

Если рассмотреть ситуацию на этом уровне, то можно увидеть, что она обусловлена неизбежным снижением уровня пассионарности российского этноса. В результате, согласно теории Гумилева, одним из следствий снижения уровня пассионарности является упрощение этнической структуры, что, в свою очередь, проявляется в неспособности стержневого народа метакультуры создавать сложные многоуровневые внутриэтнические системы. В результате этнос не может уже поддерживать структуру общества, созданную в период расцвета, вследствие этого из суперэтнической системы естественным образом «выпадают» целые единицы: «этносы», «субъэтносы», «консорции» и т.д.. Возникает явление, которое Лев Гумилев называл: «распад этнического поля». В российской цивилизации, в строгом соответствии с положениями теории этногенеза, этот процесс начался в начале XX века, когда после отречения Николая II-ого, национальные окраины российской империи объявили о своей самостоятельности. Тогда же, кстати, образовалась и самостоятельная грузинская республика, сразу объявившая себя союзником Германии.

В дальнейшем, усилиями большевиков и Джугашвили-Сталина лично (!) практически все элементы бывшей российской империи, за исключением Финляндии, были вновь собраны вместе ценой многочисленных жертв, в первую очередь, русского народа. Иными словами, большевики русской кровью, в прямом смысле этого слова, на некоторое время скрепили распадающуюся суперэтническую систему. Однако, поскольку процессы этногенеза необратимы, то эта система быстро (по историческим меркам) вновь распалась, как только перестала работать репрессивная машина жертвоприношений. В результате, этносы, оказавшиеся вне российского суперэтнического поля, были вынуждены строить собственную государственность. Причем степень готовности разных этносов к этому акту оказалась различной.

В связи с этим все этносы, входящие ранее в российскую цивилизацию, можно разделить на следующие категории. К первой можно отнести этносы, имеющие опыт такого строительства. В первую очередь это Армения, имевшая собственное государство задолго до возникновения Руси, Литва, долгое время соперничавшая с Россией за право объединить народы, входившие в древнерусский этнос, и Узбекистан, на территории которого существовал могущественный Бухарский эмират, правитель которого – Тамерлан, – разгромил Золотую Орду. Ко второй категории можно отнести этносы, которые имели свою государственность в течение ограниченного, по историческим меркам, промежутка времени (не более 100 лет). К ней относятся Грузия и Украина. К третьей категории можно отнести страны который ранее входили в состав иных государственных образований. Это Азербайджан, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Латвия, Таджикистан, Туркмения и Эстония.

В результате, в первую очередь, именно этот исторический опыт, или его отсутствие, во многом определило характер политики этих стран в постсовестский исторический период. Так страны с большим опытом собственной государственности, по большому счету, без каких-либо трудностей и эксцессов выстроили свои государственные структуры и начали проводить взвешенную внешнюю политику. Страны третьей категории вошли на правах союзников с более крупные политические объединения. (Латвия и Эстония вступили в Еросоюз, а остальные сохранили союзнические отношения с РФ). При этом политика стран второй категории (Украины и Грузии) оказалась неустойчивой и двойственной. Отсутствие необходимого опыта государственного строительства проявилось в неустойчивости политических систем, серьезных внутренних противоречиях и неопределенности внешнеполитических векторов. Кроме этого, именно в этих странах проявилось стремление к «дележу советского наследства», т.е. стремление играть роль лидера постсоветского пространства. Кстати, это стремление имеет и еще одну причину. Дело в том, что в элиту СССР входили представители грузинского этноса, попавшие туда во время правления Джугашвили-Сталина и Берии, и представители украинского этноса, вошедшие туда при Хрущеве и Брежневе, который, как известно, был уроженцем Днепропетровска. В результате эти этносы привыкли занимать привилегированное положение в российской цивилизации, отказываться от которого им, естественно, тяжело. В результате элиты именно этих стран (Грузии и Украины) никак не могут смириться со своим «изгнанием» из российского правящего сословия, что выражается в какой-то подчас иррациональной обиде на Россию и неадекватных политических действиях.

Если обратиться к историческим аналогиям, то древнерусский этнос находился на том же уровне пассионарности, что и современный российский в начале XII века. Это время, как известно из летописей, с одной стороны было временем культурного расцвета киевской Руси, а, с другой, временем начинающейся раздробленности, которая была признаком распада этнического поля, аналогичного тому, который происходит в России в настоящее время. В результате в тот период времени Россия также потеряла свои кавказские владения (Тмутараканское княжество), которое вместе с Крымом было завоевано половцами, удачно использовавшим конфликты между русскими князьями для собственной выгоды. Однако, пассионарность древнерусского этноса еще была достаточной для того, чтобы объединить усилия для усмирения и покорения половцев. Это сделал князь Владимир Мономах во время «половецких походов» 1113 – 1116 годов. В результате на южных границах Руси на 100 лет был установлен прочных мир, а часть половецких ханов признала себя вассалами русских князей и в дальнейшем, не только верно им служила, но и породнилась с ними.

Этнический уровень. Грузия-Осетия.

При рассмотрении отношений между этими двумя этносами необходимо опираться, в основном на два фактора: культурные особенности и уровень пассионарности.

Если проанализировать первый фактор, то необходимо отметить, что осетинский (ананский) этнос является одним из древних и культурообразующих этносов северного Кавказа. Связано это с тем, что осетины являются прямыми потомками сарматов – древнего иранского населения великих степей. Предки этого небольшого народа (в настоящее время он насчитывает не более 100 тыс. человек) еще в V веке до н.э. разбили войска Кира – завоевателя Вавилона, а во II-м веке покорили Скифию и стали грозными врагами Рима. Однако, этот народ, потерял свою пассионарность еще в III веке и больше не возродился, как самостоятельный этнос. К сожалению, трагедия аланов состояла в том, что потеря их пассионарности совпала по времени с нашествием гуннов, которые без труда разрушили аланский этнос, распавшийся на несколько частей. Так большая часть алан отступила на север, где, смешавшись со славянами, образовала особый восточно-славянский антский этнос. Поскольку большая часть аланских мужчин погибла в сражениях с гуннами, то женщины стали женами мужчин-славян, в результате чего антский этнос в культурном отношении был славянским, хотя и отличным от других славянских этносов. Малая часть аланов во время гуннского разгрома укрылась в горных крепостях в ущельях Кавказа. Поскольку гунны крепостей брать не умели, то этой части алан удалось пережить гунское нашествие и остаться жить в предгорьях Кавказа в качестве этнического реликта. Именно эти аланы и были предками современных осетин. Культурный уровень осетин в V веке намного превышал культурный уровень других народов Северного Кавказа. В результате, аланы оказали существенное влияние на культуру всего региона, так их эпос – «Сказания а нартах», – стал общим для всех народов северного Кавказа.

В отличие от алан культурные истоки грузинского этноса берут свое начало в совершенно иной культурной среде. Так наиболее раннее влияние на горцев центрального Кавказа – предков грузин, – оказали греческие колонисты, создавшие в VIII веке до н.э. в.. Колхиде свою колонию. Именно через нее шло культурное воздействие на горные области Кавказа, с которыми греки вели оживленную торговлю. В дальнейшем за контроль над долинами центрального Кавказа с переменным успехом боролись зороастрийский Иран и православная Византия, и, в соответствие, с перипетиями этой борьбы элита Грузии принимала то зороастризм, то православие. Однако, захват Ирана арабами в VII веке положил конец этим колебаниям и грузинский этнос окончательно связал свою судьбу с Византией, с которой имел древние родственные связи. Причем, в Грузии со временем возникли претензии на усиление своего влияния в самой Византии. Так Иверия поддержала мятежного византийского губернатора Варду Склира во время его попыток захватить императорский престол в 976-979 годах. Впоследствии за эту измену Император Василий II-ой организовал карательную экспедицию в Иверию с целью ее усмирения.

Также в самый блистательный период грузинской истории, на пике пассионарности грузинского этноса, в конце XII царица Тамара поддержала сыновей низложенного византийского императора Мануила Комнина: Алексея и Давида. После того, как в 1204 году европейские рыцари взяли Константинополь, уничтожив Византийскую империю, Тамара снарядила для византийских царевичей войско, с помощью которого они захватили одну из бывших провинций Византии: «Понт» (бывшее понтийское царство). Так Алексей был объявлен Императором ромеев, и в течение 100 лет этот осколок Византии существовал в сфере влияния Грузии, пока византийские императоры не смогли вернуть себе Константинополь. Иными словами, грузинский этнос исполнял роль силового этноса (слуг асураора) византийской метакультуры в период существования Трапезундской империи. Таким образом, имперские амбиции грузинского этноса имеют исторические причины. [Кстати, здесь же надо отметить, что мужем царицы Тамары и главнокомандующим ее войск был осетинский князь Давид-Сослан, названный по имени главного героя нартского эпоса. Именно он вел грузинские войска от победы к победе.]

В результате, можно констатировать, что культуры осетинского и грузинского этносов проистекают из разных источников, и различны по своим принципам, что порождает непонимание на бессознательном межэтническом уровне.

Если сравнивать уровень пассионарности этих этносов, то, как было написано выше, осетинский (аланский) этнос с IV века н.э. существует как этнический реликт, т.е. этнос, чей уровень пассионарности не превышает уровень необходимый для биологического выживания этноса в условиях равновесия с окружающей средой. При этом синклит Алании перешел в российский затомис еще на ранних стадиях формирования российской метакультуры – в период формирования восточных славян-антов. Возможно, что именно он играл ведущую роль в строительстве российского затомиса на ранних стадиях формирования российской метакультуры. Косвенно на это указывает тот факт, что русские богатырские былины содержат большой пласт иранских (сарматских) сюжетов, которые, очевидно, были усвоены славянами в процессе ассимиляции алан. Также на это косвенно указывает реликтовое состояние «мужской» части этноса. Так включение этноса в суперэтническую систему приводит к синхронизации колебаний его пассионарности с колебаниями суперэтнической системы. Реликт же остается в качестве хранителя культурной памяти и генофонда. Его сохранение, очевидно, связано с метаисторическими задачами, которые российской метакультуре предстоит решать в будущем.

В отличие от осетинского этноса, грузинский этнос имеет ритм колебаний пассионарности, отличный от российского. Это означает, что полной интеграции грузинского этноса в российский суперэтнос не произошло. Поэтому вхождение Грузии в состав России в начале XIX века было обусловлено, прежде всего, внешнеполитическими причинами. [1]

Вследствие этого к концу XVIII века пассионарность Грузии была практически исчерпана и грузинский этнос стал подвергаться планомерному уничтожению асураорами Ирана и Турции, боровшихся между собой за контроль над Кавказом. Именно в такой ситуации правители Грузии и обратились к России с просьбой принять ее в состав российской империи.

Однако, в начале XIX века этносы Среднего Востока: курды, иранцы, афганцы, узбеки, таджики, туркмены, азербайджанцы, грузины, черкесы и чеченцы испытали очередной пассионарный толчок. В результате эти этносы начали быстро «разогреваться», вследствие чего некоторые из них, в первую очередь, черкесы и чеченцы, начали открытую борьбу с российской империей. При этом реализация пассионарной энергии у народов с неразвитой культурой (чеченцы) происходила, в первую очередь, в борьбе за политическую независимость. В результате черкесы полностью, а чеченцы частично растратили свою пассионарность в бессмысленных сражениях с российскими войсками. Грузинский же этнос использовал свой пассионарный подъем для развития собственной культуры и для накопления сил. В итоге ему удалось, при благоприятном стечении обстоятельств, уже в советский период повторить ту же «операцию», которую проделала в свое время царица Тамара – продвинуть своего кандидата на руководящий пост в суперэтнической системе. Таким образом, Джугашвили и его «соотечественники», обладая большей пассионарностью, нежели их российские коллеги, смогли уничтожить своих политических противников и захватить власть в СССР.

Если проанализировать текущую ситуацию, то поведение грузинского этноса полностью описывается теорией этногенеза. Так, Лев Гумилев считал, что этнос с растущей пассионарностью пытается расширить свой ареал, втянув в свою орбиту и ассимилировав окружающие его этносы с более низкой пассионарностью. В этом смысле наиболее «лакомой» жертвой являются этнические реликты, обладающие минимальным уровнем сопротивляемости. Если присовокупить к этому силу современного оружия, то у малочисленных реликтов практически не остается шансов на выживание в одиночку, без поддержки суперэтноса.

Евтушенко Сергей
11 августа 2008
Аримойя

 

Обновлено
21 августа 2008


Примечания.

[1]

Т.е. неспособностью византийской метакультуры, куда, согласно моему видению, входит грузинский этнос, обеспечить защиту своим членам. Россия же со времен падения Византии в 1480 году рассматривалась как ее прямая наследница. Однако, слияния византийского и российского затомисов не произошло, и после освобождения Греции от турецкого владения византийская метакультура получила возможность для своего дальнейшего развития, а со временем и турецкий этнос, на мой взгляд, не смотря на исламское вероисповедание, перешел в византийскую метакультуру Другое дело, что турки и греки до сих пор не смогли образовать единый этнос, вследствие чего византийская метакультура пребывает в раздробленном состоянии и поэтому Грузии просто пока некуда интегрироваться.