Аримойя.
Ангел
Аримойя
Историко-философский портал.
Роза Мира

Корни Иггдрасиля.

  • Творец и Творение. Принцип творчества.
  • Где находится Средиземье?
  • Сокрытый мир за морем.
  • Друиды - хранители Памяти.
  • Тол Эрессэа.
  • Об эльфах, ариях и людях.
  • Сияющий Эарендиль. Восстановление памяти.
  • Творец и Творение. Принцип творчества.

    У Толкиена есть замечательный рассказ "Leaf by Nihil", в русском переводе - "Лист работы Мелкина". Этот рассказ - и философская притча о природе творчества, и автобиография, и пророчество автора о своей судьбе. Вкратце содержание рассказа таково. Жил-был неизвестный художник. Однажды он написал один удачный, на его взгляд, листок. Потом к листку добавилась ветка, к ветке - дерево, вокруг дерева он увидел целый мир... Но художник не успел закончить полотно - за ним пришла Смерть. Однако смерть лишь прервала его работу, но не помешала закончить ее. Художник завершил в ином мире то, что не успел в этом. И дерево, и мир вокруг него получились такими прекрасными, какими он видел их в своем воображении.
    В принципе, такова карма творчества. Такова карма каждого значительного писателя и художника - довести свое творение до определенной степени совершенства. Ведь в этом совершенствовании творения растет осознание творящего. Здесь необходимо краткое пояснение. Согласно нашему пониманию, человек не может ничего придумать. Любое творчество, в том числе писательство, это работа с тем, что уже есть, что уже создано Богом. И писатель лишь отражает Божий мир, преломляя и осознавая его через призму собственного кармического опыта. Это осознание и является, собственно, творчеством человека. Чем талантливее писатель, тем ярче созданные (воспроизведенные) им образы. Чем больше объем личности писателя, тем более значительные пласты бытия он охватывает своим вниманием. И только. Настоящий писатель это не сочинитель. Как мудро отметил в свое время А.К.Толстой: "Тщетно, художник, ты мнишь, что своих ты творений создатель". Чем "реальнее", чем правдивее книга в смысле отображения реально сущего, тем она ценнее. Поэтому довести свое творение до возможного совершенства - значит, закончить процесс осознания некоего аспекта бытия, и через это - аспекта Бога.
    Как правило, делать это приходится в посмертии, о чем писал еще Даниил Андреев, рассказывая о судьбе Толстого и Достоевского. Не обошла эта карма и Дж.Р.Р.Толкиена. Известно, что в последние годы жизни Толкиен писал, выкидывал в корзину, и заново переписывал различные фрагменты "Сильмариллиона", произведения, начатого писателем в молодости и так и не законченного при жизни. По сути - это главная, "базовая" книга Толкиена, она была главным содержанием его творческой жизни и - Путем Духа. Выражаясь языком современным, можно сказать, что "Сильмариллион" - творческий мейнстрим Толкиена. Известные всему миру "Хоббит" и "Властелин Колец" выросли из нее, как деревья из плодородной почвы, содержащей в себе множество семян. Остальные семена просто не успели (не смогли?) взойти в Средиземье периода наступления техногенной цивилизации и практически поголовного материализма. Климат был неблагоприятный…
    "Сильмариллион" был для Толкиена большим, растянутым на всю жизнь пересмотром, практикой "вспоминания". Именно поэтому перед смертью он лихорадочно переписывает главы "Сильмариллиона", будто пытается найти некий ключ, который расставит все точки над "i", который откроет последнюю потайную дверь в его сознании. За этой дверью будет Свет, и в этом свете станет очевидной главная идея "Сильмариллиона", станет видимой та нить, на которую "нанижутся" главы в нужном порядке… Но, как он сам себе и напророчил, он не успел. Книга осталась недописанной, и, соответственно, многими непонятой. Хотя причина "непонятности" Сильмариллиона не столько в его незаконченности, сколько, собственно, в его тематике, или в "предмете повествования".
    Что же такое "Сильмариллион", о чем эта книга? Давайте снова вспомним неизвестного художника Мелкина - литературный автопортрет Толкиена. Всю жизнь он писал картину, изображавшую большое Дерево. У корней Дерева цвели цветы, били роднички, вились стрекозы, в ветвях жили птицы, а крона Дерева упиралась в самое небо. Читателю, хоть немного знакомому с европейской мифологией, совершенно очевидно, что на картине Мелкина было изображено Мировое Древо - Ясень Иггдрасиль - Дерево-до-Небес. Иггдрасиль - в полном смысле мировая ось, поскольку он соединяет различные миры. Под корнями Древа кишат змеи преисподней, а крона находится в Валгалле (стране скандинавских богов). Но Иггдрасиль соединяет не только разноматериальные миры, одновременно существующие в пространстве. У корней этого чудесного древа живут Норны (североевропейские мойры), которые наделяют Судьбой людей и богов, и знают все о прошлом и будущем. Следовательно, Иггдрасиль соединяет времена, соединяет вечное с настоящим и прошлое с будущим.
    "Сильмариллион" Толкиена - это недописанный Ясень Иггдрасиль. (Кстати, эльфы называют ясень меллорном. "Силь меллорн" в переводе с эльфийского -"сияющий ясень") Это попытка охватить будущую и прошлую историю мира и заключить ее в пространство мифа, ибо только в рамках мифа возможно прямое и обратное течение времени. Это попытка раскрыть захлопнутые врата различных миров, показать их в единстве и взаимодействии. Поэтому читать "Сильмариллион" нужно не как художественную литературу в современном понимании, но как миф, как метаисторические хроники нашего мира. Естественно, лично для Толкиена это была также попытка восстановления собственной Памяти и Знания.
    Увидеть "свет Амана" и окончательно раскрыть свою кармическую память Толкиену довелось уже за гранью этого мира. Там же ему суждено дописать его "Летопись Арды". Конечно, мы сейчас не в силах приблизиться к его современному уровню понимания проблем, лишь обозначенных в "Сильмариллионе". Однако мы можем посмотреть на это произведение как на уникальный в литературе пример мифотворчества (не считая, конечно, Снорри Стурлусона - создателя "Младшей Эдды" ), как на попытку осознания реальности, попытку восстановления памяти.
    Итак, начнем вспоминать вместе с Толкиеном.

    Где находится Средиземье?

    По словам самого писателя, точкой отсчета, неким толчком к осознанию была для него случайно найденная в одном из древних англосаксонских текстов фраза: "Сияющий Эарендэл, светлейший из ангелов, что послан был к людям в серединный мир". Позднее Толкиен вспоминал, что за этими словами для него открылась истина "более глубокая и древняя, чем даже христианская". Так приоткрылась завеса его памяти. Зажегся маяк в дальнем уголке сознания, указывающий дорогу в прошлое и - дарующий надежду на будущее. Однако, к "сияющему Эарендэлю" мы вернемся чуть позже. Сейчас же сосредоточимся на определении местонахождения Серединного мира. Ведь именно этот Серединный мир (Средиземье) является главной ареной действия всех книг Толкиена. Но, прежде чем последовать модному во времена популярности "Властелина Колец" в Америке лозунгу "Айда в Средиземье", неплохо бы выяснить для начала направление движения.
    Толкиен был филологом, причем, согласно нашему видению, филологом "не в первом воплощении". (Ибо истинные мастера и фанаты своего дела постигают секреты мастерства из воплощения в воплощение) Поэтому тексты старинных легенд и сказок, героических саг и мифов были для него основным источником мыслей, вдохновения, и, вероятно, главным наполнением жизни. Тексты помогали ему вспоминать и, конечно, писать. Поэтому давайте снова пойдем за Толкиеном и обратимся к самому известному скандинавскому мифу о создании трех миров. Это миф о сотворении Утгарда (Нижнего Мира), Мидгарда (Среднего мира) и Асгарда (Верхнего мира). Об интересующем нас сотворении Мидгарда говорится следующее: из ресниц великана Имира боги воздвигли стены и обнесли ими землю - его плоть. Эти стены и стали границей Мидгарда. Мидгард был ограничен богами в целях защиты от живущих на окраинах мира чудовищ и великанов.
    Обратите, пожалуйста, внимание на "огражденность", закрытость Серединного мира - это мир за высокой стеной, за кордоном.
    Поскольку скандинавская и зороастрийская мифологии восходят к общему индоарийскому источнику (см. работу Ж.Дюмезиля "Верховные боги индоевропейцев"), то параллель с "Бундахишном" (иранская "Книга Творения") нам кажется вполне уместной. Так вот в "Бундахишне" сказано, что мир, в котором сейчас живут люди был создан на месте великой пустоты, отделявшей "высший" мир, где пребывал Ахура-Мазда (Бог), а с ним - Свет и Праведность, от "низшего" мира, где пребывал Ахриман (дьявол или дословно - Злой Дух), а с ним - Мрак и Ложь. В этом серединном мире изначально жил первочеловек Гайомарт и первобык Геуш Урван. (великан Имир и "первокорова" Аудумла у скандинавов), который впоследствии был уничтожен Ахриманом. Вместе с полчищами демонов он вторгся в мир, где жил Гайомарт, и осквернил все творения Ахура-Мазды, пребывавшие в нем, принес смерть и ложь. В результате этого вторжения погибли Гайомарт и Геуш Урван. Он пробовал выйти из серединного мира через верхний, тем путем, которым пришел. Однако Ахура-Мазда и светлые силы выступили в бой с ним, и Ахриман был сброшен вниз. Пока Ахриман находился в растерянности, ахуры создали "крепостной вал", запечатав небо так, что дьявол не мог прорваться обратно. Здесь скандинавский и иранский варианты мифа делают разные акценты. В скандинавском варианте говорится о запечатывании "нижней" или внешней границы серединного мира - то есть об отделении серединного мира от мира тьмы. В иранском варианте - о запечатывании верхней границы серединного мира, и об отделении его от мира богов. Если предположить, что оба источника дополняют друг друга, то Серединный мир окажется "запечатанным" с двух сторон.

    Ахура-Мазда запечатывает не только пространство, но, главное, и время Энрофа. Именно благодаря этому зло обречено на полное уничтожение, когда истечет срок его существования. В иранском тексте "Дад-Спараме" об этом сказано следуюшее:

    ... И в помощь небесной сфере он [Хормазд] произвел существо Время [Зурван]; т.к. Время не ограничено, то он сделал создания Хормазда движущимися [движущимися во времени] по-иному, чем движутся твари Ахримана...
    ...И предвидя конец, он [Хормазд] доставил Ахриману некое свойство из него самого, свойство тьмы, с помощью которого крайние пределы Времени [времени Ахримана в Энрофе] были соединены им подобно конверту черно-захлопывающемуся и пепельно-цветного вида. И, внося его, Хормазд сказал Ахриману так: "Посредством этого оружия и вследствие сотрудничества со змеем отомрет твоя дочь [ложь]. Она будет побеждена истинной религией, когда истекут 9 тыс. лет, опущенных тебе, и придет время подъема мира к Небесам..." [1]
    В "Сильмариллионе" о создании "крепостного вала" говорится в главе "О Солнце, Луне и сокрытии Валинора". После нападения Моргота на Валинор (иначе - Аман - место, где жили Валары - владыки мира), валары "укрепили свои земли и подняли горы на востоке, севере и юге на ужасную высоту, и сделали их отвесными. Внешние склоны были темными и гладкими, без уступов и трещин, они спадали гигантскими обрывами, стеклянными стенами и возносились башнями, увенчанными сияющим льдом". И без ведома валаров никому отныне - ни птице, ни эльфу, ни человеку из Средиземья не преодолеть этой преграды и не попасть в Валинор. У Толкиена подчеркнута внешняя "невидимость" границы. Склоны гор, закрывающих Валинор, мало того, что гладкие и отвесные, так еще и стеклянные. Граница миров, которой не видно, которая лишь "зеркалит", отражает Средиземье, замыкает его на самое себя.
    Для Средиземья у Толкиена есть и другие имена - Эннор или Эндор. Даниил Андреев услышал это название как Энроф. Им мы и пользуемся для наименования Средиземья - слоя или мира, в котором мы живем. Следовательно, история Средиземья - история Энрофа, так, как ее вспоминал и предвидел Толкиен. "Огражденность" Энрофа выражается в его малой проницаемости для воздействия других слоев нашей планеты. Именно поэтому мы пока не видим другие миры - наш мир замкнут на себя. Поэтому нам кажется, что в небе только звезды - и они далеко. Также далеко, как небо. Но это лишь иллюзия, созданная невидимой "зеркальной" границей. Валинор близко, он - за морем, нужно только вспомнить дорогу…

    Otherworld of Avalon. Сокрытый мир за морем.

    Вспомнить дорогу? "К тому времени нолдоры зашли далеко на север Арды; они увидели первые клыки льда, плававшие в море, и поняли, что приблизились к Хелкаркаксэ. Ибо между Аманом, что на севере изгибался к Востоку, и Эндором (что значит "Средиземье") был узкий пролив, сквозь который стылые воды Окружающего Моря и волны Белегаэра неслись вместе; там висели густые туманы и смертно-холодная мгла, а море забили обломки льда и ледовые горы". Это отрывок из главы "Об исходе нолдоров". (Нолдоры [noldory] - один из эльфийских народов.) В приведенном отрывке описывается путь из Валинора в Средиземье. Итак, по Толкиену, эльфы ("светлые" или "высокие" альвы в скандинавском фольклоре ), прежде чем стали жить в горах и лесах, о чем свидетельствуют многочисленные фольклорные источники, пришли из-за моря на кораблях. О том, кто такие эльфы и какова их природа, мы поговорим чуть позже. Сейчас давайте разберемся с географией.

    Что же там, за холодным северным морем? Откуда пришли эльфы? Почему Толкиен связал историю эльфов с островом за границей Средиземья?

    Ответов на эти вопросы мы не найдем ни в скандинавских, ни в иранских источниках. Хранителями этого "осколка памяти" были кельты. Так французские сказки повествуют о короле эльфов Обероне, живущем на острове посреди океана. Авалон - кельтский рай - также расположен за морем. Авалон - остров садов и вечнозеленых деревьев, приносящих чудесные плоды. Часто королеву Моргану называли хозяйкой этих садов. Она же - королева эльфов, живущая на чудесном острове. Она же - фея Моргана, прародительница короля Артура. Согласно легенде, предки Артура произошли от Мазадана (Адан - человек у Толкиена)- человека, и феи (у Вольфрама фон Эшенбаха в поэме "Парсифаль" - феи Терделашой, что в переводе - "земля радости"). Таким образом, кельтская традиция восходит к Авалону, и в жилах легендарного Артура текла кровь эльфийской королевы. Говоря еще более конкретно, кельты считали своей прародиной Авалон - райский остров за морем. Во всяком случае, так говорили кельтские жрецы - друиды.

    Друиды - хранители Памяти.

    Друиды - одно из самых загадочных и малоизученных культурных явлений в истории Энрофа. Жрецы, знавшие язык птиц, ветров и деревьев, учившие, что душа человека бессмертна, что смерть - лишь порог новой жизни. Кто они были? Откуда получили Знание? Примечательно, что друиды не были просто хранителями и толкователями мудрости - как жрецы любого народа. Античные авторы утверждают, что учение друидов - стройная система, повествуя о которой Цезарь употребляет слово "disciplina". Друиды были не только магами и шаманами. Они были цементирующей и направляющей основой кельтского общества. В их ведении были не только вопросы духа, но и вопросы образования, воспитания, политики. Словом, они, так же как арии на Востоке, являлись носителями (восстановителями) цивилизации.
    Одна из наиболее распространенных версий о происхождении друидов говорит о том, что они пришли с далеких островов, лежащих где-то на северо-востоке от Британии. Этот факт известный французский ученый Ренэ Генон объясняет "гиперборейским" происхождением друидов. В частности он считает, что существовала изначальная гиперборейская (арийская) традиция, которая затем разделилась на несколько вторичных потоков, соответствующим различным направлениям исторического движения. На западе, считает он, черты великой гиперборейской традиции отчетливее всего проступали в сакральных доктринах древних кельтов, которые хранили и проповедовали друиды.
    Мы разделяем точку зрения Р. Генона, и считаем кельтов западной ветвью ариев, покинувших Арьяна Ваэджу первыми (приблизительно в начале 4 тысячелетия до н.э.), и "обосновавшихся" в самой западной точке Европы - на Британских островах, и на территории нынешней Франции. Только одно уточнение. Будет правильнее сказать, что у истоков учения и культа друидов стояли не арии, а эльфы, пришедшие с миссией в Энроф вместе с ариями из "скрытого" мира - Авалона. Именно особенностями культуры, душевного строя и менталитета эльфов - параллельного человечества - и объясняется тот ореол таинственности и самобытности, который до сих пор окружает друидическую традицию. Конечно, эльфов было немного, и большинство жрецов и последователей учения были людьми, но Традиция хранит память о ее основателях. Наши друзья, недавно вернувшиеся из Англии, говорят, что в Уэльсе до сих пор есть места, где можно "снимать Толкиена без декораций"…Трагичным оказалось для западной ветви "гиперборейской" традиции столкновение с потомками погибшей атлантической цивилизации. Печальным результатом этого столкновения во многих местах явилось введение в культ кровавых жертвоприношений. Но повествование об этом выходит за рамки данной статьи.
    Однако, вернемся к эльфам - первым жрецам-друидам. Вопреки ожиданиям, миссия в Энрофе затягивалась на десятилетия, десятилетия складывались в столетия, возвращение откладывалось на неопределенный срок. Так чудесный край за морем превратился в потерянный рай друидов. Невозможность вернуться при жизни "скрашивалась" надеждой на возвращение домой после смерти. Возникла легенда о том, что душа после смерти отправляется на остров Авалон, что лежит за морем, за границами мира. Таким образом, море в друидической традиции звучит нотами тоски и скорби по недосягаемому, безвозвратно утраченному. Вместе с тем море поддерживает связь с "потерянным раем". Друиды искали ответа на сложные вопросы на берегу моря. Считалось, что волны моря приносят крупицы знания с Островов Блаженных.

    Тол Эрессэа - "одинокий остров" в мировом океане.

    Итак, в приведенном выше отрывке из "Сильмариллиона" Толкиен описал путь эльфов в Эндор (Энроф или Средиземье) с Одинокого Острова. То, что Тол Эрессэа и легендарный Авалон - одно и то же, совершенно очевидно. Для сомневающихся Толкиен оставил "указатель". "Аваллонэ" - так, согласно толкиеновскому "Словарю имен и названий", называется гавань и город эльдаров (высоких эльфов) на Тол Эрессэа. Согласно космогонии Толкиена, этот остров был раньше куском Эндора (Средиземья). Когда эльфы появились в Средиземье, окутанном мраком и полностью досягаемом для Моргота, валары решили "взять под опеку" не слишком приспособленных для жизни в столь ужасных условиях эльфов. Для этого они "взяли" из Средиземья кусок суши и перенесли его за море, поближе с своему жилищу - Валинору. Там высокие эльфы (приобщенные к высшему Свету и Знанию), жили довольно долгое время до возвращения в Средиземье. Однако многие из них остались на Тол Эрессэа, остался и сам остров за границей Эндора, только доступ к нему стал затруднен из-за "завесы" валаров.
    Здесь история мира от Толкиена во многом совпадает с нашим видением. Согласно нашей теории, в глубокой древности (вероятно, ок.800 тыс. лет назад), кусок пространства Энрофа был действительно выделен из него. Этот "кусок" Энрофа стал неким островом в параллельном мире. За границами этого острова пространство гаснет, однако этот "слой", если можно так сказать, имеет космическую протяженность, как и Энроф - в небе видны те же Солнце, Луна и звезды. Но, поскольку этот "остров" лежит чуть ближе к Небу, то Солнце там ярче, Луна - чище, а звезды - ближе. Поскольку это часть Энрофа, пусть даже бывшая, то соотношение пространственно-временных координат там сохраняется - три координаты пространства и одна - время. Однако время там значительно плотнее чем в нашей части Энрофа. За единицу времени там можно успеть сделать дел гораздо больше, чем за тот же промежуток времени здесь. И материальность чуть тоньше. За физическим обликом вещей "сквозят" их астральные оболочки. Было ли "выделение" острова связано с появлением эльфов, нам точно неизвестно. Однако до появления на Авалоне ариев (ок.12 тыс. до н.э.), эльфы были единственными обитателями этого "острова". Именно поэтому Тол Эрессэа стал "землей обетованной" для эльфов Шаданакара, новой родиной для существ, некогда пришедших в эту брамфатуру со звезд Ориона.

    Об эльфах, ариях и людях.

    Оказывается, не только легендарный король Артур имел эльфийских предков. Мотив происхождения королевских родов от брака людей и эльфов очень распространен в скандинавской мифологии. И толкиеновский Арагорн - не исключение, поскольку ведет свой род от героя Берена и эльфийской принцессы Лучиэнь. Но до Толкиена эта информация была практически забытой, вычеркнутой из истории человечества. В сказках остались только маленькие волшебные созданья, живущие в цветках и на зеленых лужайках. Фактически Толкиен "реанимировал" память об эльфах - о существах, похожих на людей, а не на стрекоз или духов природы.
    На самом деле эльфы - просто другой "класс" или "вид" человечества, проходящий определенный этап развития в данной брамфатуре. В основном история эльфов связана с Авалоном - "вычлененной", до времени невидимой частью Энрофа. Хотя для многих представителей этого… скажем, народа, большая часть реинкарнационной истории связана с нашим слоем - Энрофом. Это, согласно Толкиену, "темные" или сумеречные эльфы. Или "темные альвы", как называют их фольклорные памятники европейских народов. "Светлые альвы" или "высокие эльфы" Толкиена - те, которые пришли из Авалона с миссией восстановления цивилизации в Энроф вместе с ариями.
    Сейчас, в эпоху максимального генетического смешения, в "стандартных" человеческих телах воплощаются совершенно разные сущности. И только в будущем, когда появится возможность трансформации генетики в соответствии с истинной природой ее обладателя, внешний облик людей станет в полном смысле отражением их духовной сущности. Именно тогда хоббиты и люди, эльфы и орки станут такой же реальностью, как негры и белые в наши дни. А пока все они живут рядом, зачастую и не подозревая о своей истинной природе. Таким образом, произведения Толкиена (а особенно "Властелин колец") - это не только "воспоминания" о прошлом, но и пророчества о будущем. О пророческой стороне своих книг Толкиен не знал до конца жизни…
    Чем же отличаются эльфы, люди и хоббиты, и сейчас населяющие наш славный Энроф, друг от друга? (Про орков и гоблинов здесь говорить не будем, тем более, что навряд ли найдутся таковые среди тех, кто дочитал статью до этого места.
    Эльфы
    Люди
    Хоббиты

    Сияющий Эарендиль. Восстановление памяти.

    Все, кто внимательно читал произведения Толкиена, не могут заподозрить его в излишнем человеколюбии. Толкиен любит эльфов, в общем и целом любит хоббитов, но к людям относится весьма прохладно и настороженно. Эльфы в мире Толкиена - гарант “правильности” и праведности мира, те, кто делает мир чудесным. Мир без эльфов для Толкиена пуст и - лишен некоей высшей мудрости. Помните, во “Властелине Колец”, когда последние эльфийские корабли отплывают на Запад из Серебристой Гавани, Средиземье будто сиротеет. Да, жить здесь становится привольно и весело, но смертельная тоска явственно слышится в голосе автора. Именно поэтому любимые им герои - Фродо и Бильбо, уплывают на Запад вместе с эльфами. А Толкиен? Его трагедия заключалась в том, что он чувствовал себя оставшимся, случайно оставшимся в черно-белом, опустевшем и обезумевшем мире. И его смертельная тоска - не что иное, как тоска по братьям, по своим, по себе подобным. Он тосковал по эльфам, потому что сам имел прямое и непосредственное отношение к этому народу и его истории…Эльф, считавший себя хоббитом… Странная судьба? Вовсе нет…Ведь не только мир забыл о существовании эльфов - они забыли сами о себе. И “высокие эльфы”, пришедшие из Авалона, тоже забыли на время. Они воплощались в Энрофе, но воплощения, за редким исключением, протекали как во сне - без глубокого самосознания и понимания своей миссии. История высоких эльфов в Энрофе похожа на сказку о спящей красавице. Принцесса (соборная душа эльфов Энрофа, Толкиен отобразил ее в образе Лучиэнь Тиннувиэль) и ее народ спят в зачарованном замке за непроходимой стеной леса до назначенного часа. Именно пробуждение соборной души влечет за собой пробуждение народа, пробуждение его самосознанья. Толкиен предпринял попытку пробудить ото сна соборную душу своего народа. Нам кажется, попытка оказалась удачной…
    …Нас тревожит и потрясает только то, что нас непосредственно касается. Толкиена в юности потрясла до глубины души фраза о том, что сияющий Эарендэл, светлейший из архангелов, был послан в Серединный мир, чтобы развеять тьму Средиземья и принести надежду. В этой фразе была его судьба, его миссия. В “Сильмариллионе” Толкиен посвятил целую главу истории отважного морехода Эарендила, который, рискуя жизнью, отправился на Заокраинный запад, чтобы испросить у Валар милости для людей и эльфов. И он доплыл, и Валары вняли его просьбе. Теперь его корабль стал виден в Средиземье как звезда, дарующая Надежду и указующая путь в сокрытый мир… “Когда же впервые выплыл его корабль в небесные моря, он взошел нежданно, мерцающий и ясный, и племена Средиземья узнали его, и много дивились, и сочли это знамением, и нарекли его Гиль Эстель, Звезда Надежды…Эльфы смотрели на небо и не отчаивались более.”

    [1] Вообще любопытно, что сравнение описания творения в "Сильмариллионе" и "Бундахишне" выявляет поразительное сходство этих двух источников. Вероятно, мы посвятим этому отдельную работу. Заинтересованные читатели могут сравнить эти тексты сами. Удивительно здесь то, что биографы нигде не говорят об интересе Толкиена к традициям Востока. Неизвестно также, был ли знаком при жизни Толкиен с текстом "Бундахишна". На наш взгляд, такое сходство является наглядным подтверждением изначальной общности арийской Традиции, представителем "западной" ветви которой и являлся Толкиен.
    Элеонора Гавриленко
    29 декабря 2004

    Дополнено и исправлено
    20 марта 2006